Россия падает в пропасть. Некоторые летят туда медленнее, чем остальные — в силу своего положения, наличия денег, способностей. Это мнение пессимистов, к которым мы себя не относим.

В России все еще есть мужчины, на которых можно положиться и которые способны преодолеть любой кризис, что, собственно, уже и делали. Наши эксперты (см. список) проанализировали десятилетие между двумя экономическими кризисами (сейчас его модно называть путинской десятилеткой) и выбрали 100 самых значимых героев, оценив их взлеты и падения (героинь мы сознательно не рассматривали — это тема других журналов).

Я всегда стремился отличаться от шестидесятников. Они любят бардовскую песню, а я — «Роллинг Стоунз» и Боба Марли. Они обожают байдарки, костры, траханину в антисанитарных условиях и показушный аскетизм в выпивке (мол, только водка, от цветного у меня изжога), а я люблю моторные яхты, красивый секс в пятизвездочных отелях и хорошие вина. Короче, меня всегда раздражал этот визборовский пафос на пустом месте, это упоение мнимым сплочением, эта эстетика борьбы без реальной борьбы.

О молодом писателе из Санкт-Петербурга Германе Садулаеве всерьез заговорили три года назад, когда вышла в свет его дебютная книга — «Я — чеченец!». Кавказская война в ней впервые показана глазами чеченцев. Книга получила статус национального эпоса. В этом году новый роман Садулаева, «Таблетка», вышел в финал «Национального бестселлера» — одной из самых престижных литературных премий.

Поговорка, согласно которой в России нужно жить долго, подразумевает, что тот, кого власть обижала в молодости, с годами превратится в Корнея Чуковского или в Ахматову. По своему положению в современной России Борис Гребенщиков приблизился к патриархам советской культуры. Мы говорили с Гребенщиковым не о музыке, а о политике. Уже после разговора музыкант написал письмо: «Понятно, что больше таких интервью я давать не буду. Выйдет оно или нет, вы можете улыбаться про себя, что взяли у меня последнее интервью :-)». Итак, последнее интервью Бориса Гребенщикова.